Главная » Пресс-центр » Статьи о международном праве » Проблема признания траста юридическим лицом в России

Проблема признания траста юридическим лицом в России

Сегодня на международной арене активно применяется такая структура, как траст. Однако немногим известно, что траст, как таковой, не признается юридическим лицом в Российской Федерации и ряде других стран, входящих в романо-германскую правовую семью.

Начать следует с того, что траст является продуктом общего права, присущего странам англосаксонской правовой семьи. Траст можно представить как юридическое соглашение, по которому лицо (учредитель) передает активы доверительному собственнику. Подобным образом в странах представленных системой гражданского права выглядит договор доверительного управления, который имеет схожую структуру, но в соответствии с которым, правомочия доверительного управляющего гораздо уже, нежели в случае доверительного собственника траста.  В отличие от англосаксонского траста, собственником активов, даже после передачи имущества в доверительное управление, остается учредитель управления, защита активов в договоре также не предусмотрена.

В соответствии со статьей 48 Гражданского кодекса РФ, юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Казалось бы, если рассматривать траст через призму представленного в статье 48 определения, то траст, в целом подпадает под признаки, которые присущи всем образованиям, признаваемым юридическими лицами. Почему тогда траст до сих пор не признается юридическим лицом?

Траст через своего управляющего может выступать участником делового оборота, покупать недвижимость, делать инвестиции, заключать торговые контракты, что также свидетельствует о том, что непризнание траста юридическим лицом всё же является поводом для недоразумений и непонимания его природы.

Возможно проблема кроется в том, что документами, регулирующими отношения сторон, являются трастовый договор (trust deed) и письмо о намерениях (letter of wishes), в то время как статьей 52 ГК РФ, определено, что юридические лица, за исключением хозяйственных товариществ и государственных корпораций, действуют на основании уставов, которые утверждаются их учредителями (участниками). Кроме того, статьей 53 ГК РФ определено, что лицо (в данном случае trustee), которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Из положений изложенной статьи следует, что trustee должен действовать в интересах создаваемого юридического лица, в то время как владение и распоряжение им имуществом осуществляется исключительно в интересах бенефициара.

Статьей 56 ГК РФ установлено, что юридическое лицо отвечает по обязательствам всем своим имуществом, однако вопрос о том, кто всё же является собственником передаваемого учредителем имущества до сих пор не решен юридическим сообществом.

Если всё же рассматривать траст, как юридическое соглашение, то с определенной долей уверенности можно заявить, что соглашение никак не может быть собственником передаваемого имущества. Поэтому в случае непризнания трастового договора, суд соответствующей страны имеет три опции:

  • счесть, что имущество осталось в собственности учредителя;

  • что оно было передано (подарено) доверительному собственнику;

  • что оно перешло в собственность бенефициара.

Таким образом, вопрос о том, признавать или не признавать траст юридическим лицом до сих пор остается открытым. Разрешится ли эта проблема в будущем? Сомнительно.

Российским законодательством и так предусмотрен достаточно широкий спектр возможных организационно-правовых форм, расширять список которых нет особого смысла, так как это может лишь усложнить работу регистрирующего органа. Хотя с другой стороны, законодательное закрепление положений, прямо указывающих на статус траста может упростить задачу судов, которым выпала нелегкая доля разрешения споров стороной которых может стать лицо-учредитель траста.