В Италии пересмотрели правила налогообложения иностранных трастов


Верховный суд Италии недавно опубликовал решения № 2617/2020 и № 2618/2020, касающиеся применения соглашения об избежании двойного налогообложения между Италией и Великобритании от 1988 года к одному из английских трастов. Истец являлся доверительным управляющим траста, деятельность которого регулируется английским правом и который является налоговым резидентом Великобритании и который получает дивиденды от итальянских компаний.

Итальянские налоговые органы отрицали, что траст может получить льготные условия (возврат удержанного налога) при выплате дивидендов из Италии, установленный в статье 10(4) соглашения, на том основании, что траст не является субъектом для целей СоИДН и, следовательно, не имеет права на льготы, предусмотренные соглашением. Доверительный управляющий оспорил отказ в возвращении средств в Налоговом суде и предоставил справку о налоговом резидентстве, выданную налоговыми органами Великобритании, подтверждающую, что траст является налоговым резидентом и подлежит налогообложению в Великобритании. Налоговый суд и Апелляционный налоговый суд поддержали заключение итальянских налоговых органов, утверждая, что:

(i) Траст не подпадает под определение субъекта, предусмотренное статьей 3(1)(d) Договора, (ii) доверительный управляющий не доказал, что траст является бенефициарным владельцем дивидендов, и не доказал, что (iii) дивиденды фактически облагаются налогом в Великобритании.

Итальянский Верховный суд, хотя и подтвердил отказ трасту в возврате уплаченного налога, пояснил, что трасты в принципе могут квалифицироваться как субъекты для целей применения СоИДН. В частности, по мнению Верховного суда, определение термина "субъект", приведенное в статье 3(1)(d) налогового соглашения, должно толковаться в широком смысле, с учетом также того, признаются ли соответствующие субъекты/договоренности самостоятельными юридическими лицами по законодательству двух договаривающихся государств, независимо от того, упоминаются ли они в определении договора в прямой форме. Такое толкование подкрепляется текстом статьи 3(1) соглашения, где представленные определения применяются, если только контекст не требует альтернативного толкования. Суд, в частности, подчеркнул, что трасты представляют собой механизмы, общепризнанные в нынешних социальных, правовых и экономических условиях, и что их квалификация в качестве субъектов для целей налогового соглашения находит также поддержку в комментарии к статье 3 Типовой конвенции ОЭСР о налогообложении, согласно которому определение субъекта не является исчерпывающим и должно толковаться в очень широком смысле.

Вывод, к которому пришел Верховный суд по этому вопросу, чрезвычайно актуален, поскольку он признает, что трасты в принципе имеют право на льготы по СоИДН в тех случаях, когда они квалифицируются как налоговые резиденты одного или обоих договаривающихся государств.

 В том же ключе Суд подтвердил, что трасты могут в равной степени рассматриваться как бенефициарные владельцы соответствующих доходов, если они не являются прозрачными с налоговой точки зрения (tax transparent) и не обязаны выплачивать эти доходы дальнейшим выгодоприобретателям. Однако в рассматриваемом случае доверительный управляющий не представил достаточных доказательств квалификации траста для целей налогообложения (т.е. как непрозрачного или прозрачного с налоговой точки зрения), а также того, была ли возложена обязанность на доверительного управляющего передавать дивиденды, полученные от итальянских компаний, другим лицам (например, бенефициарам траста).

Наконец, Верховный суд постановил, что предоставление предусмотренных СоИДН льгот также зависит от доказательства того, что дивиденды фактически облагались налогом в Великобритании. Хотя это требование может вытекать из текста конкретного положения налогового соглашения, согласно которому возврат удержанного налога невозможен, если получатель дивидендов и налоговой льготы не облагается английский налогом в его отношении. Суд поддержал его заключение, сославшись на некоторые из своих предыдущих решений (например, решение № 25490/2019), касающееся применения Директивы Совета ЕС 2011/96/EU “О материнских и дочерних компаниях”, в которой судьи (ошибочно) отказали в освобождении от уплаты налога у источника на основании аргумента о том, что двойное налогообложение уже было устранено в связи с освобождением от уплаты налога на дивиденды, предоставленным государством материнской компании. В связи с этим следует подчеркнуть, что Директива “О материнских и дочерних компаниях” и большинство итальянских налоговых соглашений не ставят предоставление налоговых льгот в зависимость от того, что соответствующие статьи доходов фактически подлежат налогообложению в государстве резиденции получателя. Таким образом, аргумент, разработанный Верховным Судом в рассматриваемых делах, который, по-видимому, распространяет вышеупомянутый предмет налогового требования на указанную Директиву и все итальянские налоговые соглашения, вызывает сожаление и отходит от некоторых из его последних решений, касающихся как применения налоговых соглашений, так и освобождения от уплаты дивидендов в соответствии с Директивой, которые пришли к противоположному выводу (решения № 2313/2020, № 30140/2019; № 29635/2019; № 10706/2019; № 25219/2018).